"не ненавидеть, не злиться, не обижаться, помнить о том, что в каждом есть немножечко бога.

и если он делает что-то, значит у него есть на это причины. и если причины тебе не понятны, ты можешь уйти, но сперва попытайся понять. если не можешь понять, уходи, но прежде, чем закрыть дверь, оглянись — не осталось ли там, откуда ты собираешься уйти навсегда, чего-то, ради чего ты мог бы остаться. ради чего можно было бы снова и снова пытаться понять и забыть что-то, чего ты не можешь понять. и если нет ничего, уходи, беги, и никогда не жалей об этом.

если нет ничего, положи ключи под коврик и уходи. не жалей, не злись, не обижайся. помни о том, что в каждом есть немножечко бога. и куда бы ты ни шел, твои немножечко бога всегда с тобой. и во всех дорогах, по которым ты будешь идти, и во всех, кого ты встретишь на этом пути, и там, откуда ты ушел, и там, куда ты придешь. и когда ты это поймешь, ты выбросишь свой чемодан и останешься там, где спишь крепче всего. ты останешься с тем, с кем готов был уйти на край света. ты останешься здесь навсегда. потому что в каждом из нас есть немножечко бога и искать, в сущности, нечего. мы давным-давно все нашли.

ты останешься здесь навсегда? я — да."

© afriki

Когда, казалось бы, ты наигрался уже во все мыслимые игры и хочешь только искренности, только свежести, тонкости и незамутненного волшебства. Когда, казалось бы, ты научился извлекать эти чудесные вещи из общения с существами обоих полов. Вдруг ловишь себя на том, что незаметно для себя съезжаешь на блядские накатанные рельсы, и старая пластинка уже играет на полном автомате.
И вот уже в голосе прорезаются тягучие капризные нотки, сами собой набираются смски - точные копии уже отосланных кому-то год или два назад, заводятся набившие оскомину разговоры. Вполне естественно, что очень скоро вся ситуация начинает сильно смахивать на кино, которое ты видел уже десять раз.
А потом: о Боже, я так быстро устаю от новых людей...

На самом деле, конечно, не от людей, а от бесконечного повторения своих собственных жестов и слов; дежавю, дежавю - и понимаешь, насколько мало проникаешь в людей, если видишь только себя, многократно отраженную в каждом из них. И вот этот старенький любимый шаблон "напиться вместе (n раз) и переспать (в конце концов)", чтобы сократить дистанцию между собой и объектом, - он ведет только к очередному психологическому фиаско.

Дистанция, казалось бы, сокращается, но при этом ты остаешься все в том же непроницаемом гидрокостюме и все в тех же лыжах, которые опять не едут. И общение исчерпано, секс больше не нужен, он уже не сближает, а для выпивки всегда есть какая-то другая компания. И начинаешь чувствовать себя героем абсурдной пьесы, вынужденным при постоянной смене декораций и партнеров произносить один и тот же монолог. И вот, давайте задыхаться в собственноручно произведенном вакууме, рыдать и мерзнуть и заламывать руки.
©

Я нечеловечески хочу курить.
Нет.
Не так.

Экс-курильщик с многолетним стажем, бросивший вдыхать дым по случаю болезни. Шестнадцать дней, сужающихся туннелем -- в первом ты не доставал до потолка, в этом, последнем, ползешь на четвереньках, согнутый желанием. Дальше можно только лечь.
Экс-курильщик, пробавлявшийся мастурбационным -- сигарами. Он делал это дважды за шестнадцать дней, крутил в пальцах, набирал в рот дым, но выплевывал. Тугие комочки шлепались в воздух, висели проклятьем, привычкой. На какое то время становилось легче.

Желание стоит на уровне гортани, параллельно ключицам. Желание распускается актинией, маленькие присоски подбираются к сердцу. Не помогает чай, ванна, жареные на огне каштаны, посулы о хорошем цвете лица. Так можно бросать миллионы в пропасть, но бестолку, бестолку, эта жадная тварь внутри хочет дыма, хочет дым и мельтешение нейронов; маленькая жадная тварь клянется в том, что у нее есть ключи от рая и весь мир начинает сворачиваться с углов, подминая города и страны, до тех пор, пока не превращается в зияющую замочную скважину на уровне губ, в пучок света на уровне глаз, в обещание утолить все печали, хлебнув дымный воздух.

В тридцати сантиметрах от моей правой руки лежит пачка сигарилл. Я тянусь к ней, но все время срываюсь -- на стакан, на мышь, на зубочистку, на наручный браслет, на мятую салфетку. Я представляю, как после долгих и мучительных колебаний открою ее, достану одну трубочку, плотно набитую листьями растения, замотанными в листья растения, как поднесу ее к губам и чиркну зажигалкой. От одной этой мысли холодок предвкушения стекает к копчику, расходится волной.

"Не кури" говорят по аське. Не кури.

Но вот я держу ее в руках. Набрать дым. Выплюнуть. Набрать снова. Отстраненно внутри меня наблюдают, на какой затяжке я сорвусь и вдохну, пустив дым дальше гортани.
Я не вдыхаю, а, наоборот, излишне усердно изгоняю остатки, потом тушу в пепельнице.

Какая мука знать, что завтра будет -- то же.
И послезавтра.
И -- потом.

©